Про эволюцию ПК

[BadBlock]

Любопытный взгляд.

==

Еще один шаг на пути к терминалу – или еще раз о «квазиэволюции ПК»



Прочитал интересную новость о том, что к концу этого года производители ноутбуков в Западной Европе перестанут комплектовать свои компьютеры жестким диском. Разумеется, тут сразу возникает вопрос о том, какие производители остались в указанном регионе: видимо, речь идет не о производстве Европы, а о производстве для Европы. Однако, в целом, общая картина примерно ясна – в том смысле, что классический HDD, судя по всему, действительно, доживает последние годы. Точнее сказать – доживает классический ПК, составной частью которого и является жесткий диск.

Разумеется, можно – как автор приведенного поста – считать, что речь тут идет исключительно о «технологической революции». В том смысле, что пресловутые SSD стали действительно превзошли HDD по всем параметрам. Однако на самом деле это далеко не очевидно. В том смысле, что по важнейшему из требуемых для носителей информации качеству – по стоимости хранения информации – твердотельные накопители до сих пор серьезно отстают от накопителей магнитных. Поэтому емкости наиболее продаваемых моделей SSD соответствуют жестким дискам более, чем десятилетней давности.

В недалеком прошлом это неизбежно значило бы ограниченную нишу для данных устройств. В том смысле, что, конечно, высокая стойкость к вибрациям и ударам – это хорошо, равно как и малое время доступа. Тем не менее, основной показатель, по которым выбирают (точнее, выбирали) диск – это, конечно, его размер. Однако сейчас данная ситуация сильно изменилась. Причем, не в том смысле, что потребные для работы компьютера файлы вдруг стали крайне маленькими. А в том, что они вообще перестали интересовать пользователя. Да, именно так – понятие, вокруг которого десятилетиями «крутилась» вся компьютерная жизнь, уходит в прошлое. Поскольку уходит в прошлое давняя традиция сохранять информацию на «личном устройстве».

* * *

Например, практически ушла в прошлое такая важная еще недавно часть жизни, как собирание видео или аудио архивов. В том смысле, что молодое поколение теперь не видит смысла не только в накоплении физических носителей –скажем, компакт дисков или пластинок– но и в том, чтобы скачивать фильмы и аудиозаписи себе на устройство. (Разумеется, остаются фанаты-аудиофилы, но их общее число ничтожно.) Кстати, даже на «облако» - т.е., на некий удаленный сервер – у данной аудитории практически ничего не сохраняется. Поскольку, в лучшем случае, речь идет о просмотре-прослушивании в режиме «онлайн» (звучит забавно, конечно – «онлайн» в онлайне, но дело обстоит именно так). Т.е., в выборе соответствующей строки на каком-то сайте или соцсети – и запуске его без скачивания.

В «лучшем случае» - это потому, что намечается еще более интересная тенденция. Состоящая в том, что и выбирать становится ничего не нужно, поскольку некая программа сама составляет набор треков на основе «анализа предпочтений пользователя». (Тут вспоминается Станислав Лем с его «выборкиберами».) В любом случае, никаких «личных коллекций» тут даже не подразумевается. (Какая может быть «личная коллекция», если речь идет о составленном «роботом» наборе треков.)

Неудивительно, что потребность в наличии «дискового пространства» в подобном случае снижается очень сильно. Более того, в конечном итоге оно становится вообще не нужным – в том смысле, что и программы вполне возможно хранить на удаленном сервере, и вообще, все необходимое реализовывать через браузер. Правда, пока этому мешает некоторая недоступность высокоскоростной мобильной связи, а так же – общепринятая идея о том, что «купленные программы должны быть у пользователя». Однако и первое, и второе ограничения с каждым годом становятся все слабее. В том смысле, что развитие 4G и 5G сотовых сетей практически закрывает вопрос со связью, а переход от «покупки» программ к «подписке» на них практически уничтожает концепцию «владения». Поэтому вопрос о том, когда «собственное дисковое пространство» в ПК будет полностью уничтожено, оказывается далеко не риторическим.

Разумеется, полностью «диски» из компьютерного мира после этого не исчезнут – поскольку остается (а точнее, разовьется) «серверная часть». Ну, и те немногие пользователи, потребности которых отличаются от потребностей большинства: скажем, в плане работы с «тяжелыми» файлами – вроде графики и видео. Однако число последних так же существенно сократиться – например, в связи с широким развитием т.н. «искусственного интерфейса» (на самом деле просто нейронных сетей), позволяющего автоматизировать ту же работу с фотографиями. (Например, подгоняя их к «общепринятым образцам красоты».) После чего последние будут сразу же выкладываться в соцсети – с полным уничтожением на «личном устройстве». (А зачем еще нужны «фотки», если ими нельзя похвастаться среди подруг?)

* * *

Поэтому неудивительно, что тех относительно невысоких объемов, которые дают современные доступные по цене SSD, оказывается более, чем достаточным. А это, в свою очередь, означает, что «классический ПК» получает еще один, крайне значительный, удар. Причем, удар действительно «ниже ватерлинии», в смысле – бьющий по самому главному преимуществу, предписываемому данному устройству: по «персональности», по приватности. По тому, что в свое время стало тем самым фактором, что позволил ПК за короткое время охватить весь мир. На какой-то момент создав иллюзию того, что именно это устройство является истинным символом прогресса. (Не какие-то там атомные станции, реактивные лайнеры и космические ракеты, а «настоящий компьютер», стоящий на столе каждого пользователя.) На самом деле, кстати, это «торжество персональности» было коротким – с начала 1980 до начала 1990 годов. После чего началось массовое подключение «писишек» ко всемирной сети Интернет с очевидным снижением уровня «персональности». Однако даже в «интернетное время» еще создавалась иллюзия того, что человек может сохранить свой «кусочек приватного пространства» в нахлынувшей на него массе информации.

Но это была только иллюзия. Причем, иллюзия, состоящая даже не в том, что это невозможно (как раз с возможностью-то все нормально), а в том, что для подавляющего большинства это абсолютно не нужно. Да-да, та самая пресловутая приватность в действительности ценностью для современных людей не является – поэтому они с потрясающей легкостью не только передают свои личные данные различным социальным сетям, но и выкладывают туда свои самые «интимные» (во всех смыслах слова) моменты жизни. На этом фоне пресловутые «уличные камеры» выглядят просто детскими игрушками. Если же связать данный процесс с описанным выше явлением, состоящим в исчезновении «личных коллекций», «личных программ», текстов и даже предпочтений – формирование которых все чаще просто отдается некоему «бездушному механизму» - то можно понять, что описываемая эволюция «личных вычислительных устройств» к некоему «всеобщему информационному пространству», открытому для всех и вся, выглядит совершенно логичным.

Поэтому совершенно логичным выглядит и эволюция ПК к практически чистому терминалу. Т.е., оконечному устройству некоей «удаленной системы», практически лишенному своей «индивидуальности», «приватности» - в общем, того, что еще лет двадцать-тридцать назад было принято считать главным достижением «писишной революции». А это, в свою очередь, означает, что последняя была была скорее не революцией, а неким «зигзагом истории». Причем, ИМХО, «зигзагом», обусловленным не развитием, а торможением мира, произошедшим в 1980 годах. (А точнее – начатым еще во второй половине 1970, когда стало понятным, что развертывание массовых систем коммуникации задерживается.)

* * *

Кстати, это относится не только к СССР с его нереализованным проектом ОГАС, но и к Соединенным Штатам, в которых так же к началу 1970 годов существовало несколько проектов «доступных терминалов». ПК же – в смысле, недорогой компьютер с ограниченными мощностями – в этой системе должен был занимать нишу пресловутых «рабочих станций» для инженерной и научной деятельности. (В СССР был аналог этого – машины МИР-1 и МИР-2. Которые «похерили» после принятия решения копирования IBM 370.) Ну, и для программирования, разумеется – хотя последнее есть, по существу, разновидность инженерной работы. (Скажу больше – даже дизайн есть инженерная деятельность, как бы абсурдным это не казалось.) Для «обычного» же человека полноценная ЭВМ дома нужна так же, как корове нужно седло, а собаке – пятая нога. То есть – никак. (Даже пресловутые «компьютерные игры», в конечном итоге, эволюционируют к системе «коллективных действий». Что так же требует скорее терминала, нежели «полноценного отдельного устройства».)

Поэтому то, что происходит сейчас, может рассматриваться, как возврат к «исторической норме» - как бы странно это не звучало. Впрочем, если честно, то только «компьютерной» областью это не ограничивается…

https://anlazz.livejournal.com/469291.html

[BadBlock]

Продолжение разговора о "квазиэволюции ПК"

На самом деле показанная в прошлом посте «квазиэволюция» персонального компьютера хороша, прежде всего, тем, что является прекрасной иллюстрацией более фундаментальных процессов, охвативших «позднесоветский мир». Почему «квази» - будет сказано отдельно. Пока же стоит еще раз отметить основные отличия, которыми может быть охарактеризовано развитие указанной разновидности вычислительной техники.

Итак:

1. Персональный компьютер не является «естественный путем» развития компьютерных систем. В том смысле, что если рассматривать эволюцию последних начиная с момента своего зарождения, то можно увидеть, что она, во-первых, характеризовалась увеличением производительности. (Что, в общем-то, более, чем очевидно.) А, во-вторых, ростом значения межкомпьютерных коммуникаций, т.е., сетей. Разумеется, были в этой системе и исключения – например, существовала «ветвь» т.н. «рабочих станций», которые изначально были проще «больших ЭВМ», однако это упрощение было связано с их специализацией. (Для инженерных расчетов, для управления теми или иными техпроцессами, для издательской деятельности.)

Так вот: ПК с самого начала резко выбивался из данного ряда. В том смысле, что, во-первых, он был крайне упрощенным по сравнению с уровнем «компьютерного прогресса» на момент своего возникновения. Можно даже сказать, предельно упрощенным. (Скажем, один из первых образцов подобной ЭВМ – «Альтаир» - не имел даже полноценных устройств ввода-вывода, программирования его осуществлялось рядом тумблеров.) А, во-вторых – что гораздо важнее – его появление было связано не с действительно стоящими перед обществом задачами, а с совершенно иными вещами.

Дело в том, что подобное устройство «зародилось» в особой среде «технофриков»-хакеров, представляющих собой особую среду людей, характеризующуюся, во-первых, очень высоким уровнем квалификации. (Достаточным для того, чтобы самостоятельно – в одно лицо!!! – спроектировать ЭВМ.) А, во-вторых, достаточно высоким уровнем материальной обеспеченности – достаточным для того, чтобы эту самую работу выполнять. (То есть – над хакерами не висела дамокловым мечом железная необходимость держаться всеми силами за свою «основную» работу или же искать ее. Поскольку они знали, что достаточно только «пошевелить пальцами» - и они будут с радостью приняты на хорошую зарплату.)

То есть, изначально ПК выступал в роли некоей «игрушки для взрослых мальчиков», причем, сделанной этими же самыми «мальчиками». И это сохранилось даже тогда, когда от полукустарного производства «эпохи Apple I» дело перешло к индустриальному производству Apple II и IBM PC.

Что, собственно, и представляет второе отличие, состоящее в том, что

2. Реальных задач для ПК на момент его появления не существовало. То есть, корпорации (вроде IBM), увидев массовый успех данной идеи после реализацией ее ««хакерскими» фирмами (Apple, Commodore), разумеется, не смогли пройти мимо – очень быстро сообразив, что подобный рынок не должен быть потерянным. (В то время, как лет за пять до того сама мысль о том, что может быть «компьютер дешевле 10 тыс. долларов, казалась бредовой.) Однако о том, для чего стоит развивать подобный рынок, представлений ни к ого не было.

Точнее, изначально идеи “для чего это нужно”, было две: одна – это «рабочие станции light». Т.е., ПК должны были «заниматься» тем, чем раньше «занимались» специализированные машины – скажем, инженерными или научными расчетами. Однако мощности даже 16 битного IBM PC для подобных целей не хватало. Не спасало даже небывалое до того увеличение оперативной памяти, достигавшее 256 килобайт. (Изначально на тот же IBM PC ставили всего лишь 64 кб.) Поэтому указанные выше «рабочие станции» продолжали господствовать в сфере “серьезных задач” все 1980 годы и даже – первую часть 1990 годов.

Ну, а вторая – это использование их для «развлечений», сиречь, для игр. Однако и эта ниша оказалась не сказать, чтобы очень простой, поскольку тут ПК столкнулся с опасным противником в виде т.н. «игровых приставок». На самом деле последние были даже старше, нежели «писюки» (даже если начало их появления отсчитываться с Apple I): приставки на «жесткой логике» выпускались с начала 1970 годов. Другое дело, что развитие ПК в плане «игровых систем» очень сильно подстегнуло данный рынок, приведя «приставочные» игры в соответствие с «компьютерными». При том, что данные устройства были существенно дешевле: если первые ПК стоили порядка 700-800$ за восьмиразрядную машину, а 16-разрядный первый IBM PC обошелся бы пользователю более, чем в 3000$, то приставка Nintendo ES (та, с которой содрали Денди) продавалась всего за 400$. Кстати, тут надо сразу же понимать, что – в отличие от постсоветского пространства – компьютерные игры на Западе распространялись в основном легальным образом. Поэтому их стоимость была примерно равна стоимости «приставочных картриджей».

Разумеется, «место в жизни» для ПК пытались искать и в других областях. Например, в плане создания т.н. «безбумажного документооборота» для малых офисов - однако последний с самого начала мог охарактеризоваться только фантастическим возрастанием количества используемой бумаги. (Об этом начали шутить еще в середине 1980 и закончили только в 2010 годах.) Или в плане попытки привить гражданам «потребность в планировании личных финансов» - которая, ИМХО, так и не стала реальностью несмотря на 40 лет (!) непрерывной «долбежки» в данном направлении.

В общенм, вплоть до 1990 годов чуть ли не единственной причиной появления в домах и офисах ПК было то, что это «очень круто»! В том смысле, что только обширная «когорта» хакеров-инженеров -и «инициированная» ими волна компьютерной моды - смогла обеспечить рост данного рынка. Кстати, в этом нет ничего плохого: именно указанное явление обеспечило в 1990 годы сохранение чуть ли не единственного действительно «технической» области, в которой происходил прогресс. В то время, как практически везде за ее пределами с конца 1980 годов началась вызванная «правым поворотом» стагнация.

Тем не менее, это положительное значение, ИМХО, полностью «перевешивается» следующим фактором.

3. Тем, что ПК смог стать символом «однозначного технического превосходства Запада над СССР». Да, именно так: вплоть до начала «массовой компьютеризации» в США (и Европе) антисоветские настроения, в общем-то, концентрировались в «гуманитарных» и бытовых областях. Однако появление ПК позволило им распространиться и на «техническую сферу». Т.е., создать иллюзию существенного – а порой и фатального – отставания нашей страны «в самых передовых областях». (В число которых издавна входила и вычислительна техника.)

Самое интересное тут то, что указанная мысль захватила не только «фрондирующих интеллигентов». Наоборот: идея о «компьютерном отставании» очень быстро распространилась по начальственным кабинетам. Приведя, в свою очередь, к появлению программы «советской компьютеризации» - которая была запущена еще до прихода к власти Горбачева. В результате уже в 1981 году в нашей стране началась работа над «микроЭВМ Агат», ставшей первым экземпляром обширного “зоопарка” советских ПК. (Первый реальный “советский ПК” – «Микро-80» (1980 год) - был, кстати, создан «советским хакером», однако в условиях действовавшей тогда экономической модели это было гораздо менее значимым, нежели в США.)

Разумеется, самым интересным во всем этом процессе было то, что и в нашей стране особой ниши для применения указанных «микроЭВМ» не имелось. Точнее сказать, единственной реальной пользой от них было – так же, как и на Западе – существенное расширение «компьютерных фанатов», а так же развертывание ими своего «фанатского бизнеса». (Впоследствии интитуциализованного через т.н. «Центры НТТМ», а затем и через кооперативы.) Но о нем будет сказано уже отдельно. Тут же стоит только указать на то, что «государственная польза» от всех этих «программ компьютеризации» оказалась весьма условной. Скажем, в области образования начали массово внедрять обучение информатике и программированию, однако разработать «нормальный» курс и подготовить «нормальных» преподавателей так и не смогли. (Впрочем, не смогли это сделать и сейчас.)

Ну, и разумеется, форсированное начало производства ПК – не подкрепленное выпуском соответствующих СБИС (микрочипов) – неминуемо вело к низкой надежности и высокой стоимости получаемой продукции. А развернуть к нужному времени новое микроэлектронное производство было сложно из-за требований огромных затрат на него. Что при ограниченном рынке для указанной продукции вело к высоким срокам окупаемости.

В общем – как и все решения, предпринятые в 1980 годах – эта самая компьютеризация вышла для СССР боком. В том смысле, что, во-первых, отсутствие реальных задач для ПК, а, во-вторых, отсутствие возможности для быстрого перехода к выпуску совершенных (т.е., основанных на микрочипах) изделий привело к тому, что весь этот «советский зоопарк» стал рассматриваться исключительно, как мишень для насмешек. Дескать, мы «нормальный писюк» произвести не можем, наш уровень – это пресловутый «Микроша»! Что, разумеется, только поспособствовало уничтожению СССР.

Которое, в свою очередь, привело к началу гибели той самой «хакерской среды» на Западе. Т.е., к уничтожению главного основания для существования ПК – технически увлеченных профессионалов и любителей. (Которые, как уже говорилось , были следствием “советизации” западного мира.) Однако, к великому счастью для человечества, этот процесс сумел наложиться на процесс развития компьютерных сетей и микроэлектронных устройств. Что привело к тому, что:

4. Реальная польза от ПК была, наконец-то, найдена. В том смысле, что, во-первых, прогресс микроэлектроники позволил им дойти (наконец-то!) до недосягаемого ранее уровня «рабочих станций». А, во-вторых, началось массовое внедрение всемирной сети в жизнь. Точнее – не просто всемирной сети, а коммерческой всемирной сети, поскольку данная технология (так же порожденная “Советской тенью” )к этому времени как раз дошла до того, что стало возможным использования ее в качестве бизнеса. Подобное положение привело к довольно быстрому превращению данного явления в гибрид СМИ и коммуникативной системы. (Т.е., давно уже существующих отраслей капиталистической экономики.) А персональные компьютеры, «настроенные» на данную задачу– к почти полной (в настоящее время) потере своей «персональности», а так же многих привычных по «хакерскому прошлому» функций. (Например – самостоятельной установке программ, не говоря уж о их написании.)

То есть – мы практически вернулись в ситуацию начала 1970 годов, когда существуют рабочие станции (куда входит меньшая часть «персоналок»), и терминалы (их подавляющая часть). Причем – и те, и другие обслуживаются исключительно профессионалами, работающими на крупный капитал. Что же касается хакеров, то их практически не осталось. В том смысле, что подавляющая часть современных «компьютерных профессионалов» не только не обладает высоким уровнем квалификации. (Выступая скорее аналогами «техников» недавнего прошлого.) Но и не имеет никакой мотивации, за исключением финансовых. (Т.е., работает за зарплату и имеют своей целью исключительно появление последней.)

Правда, это не замечается из-за того, что некоторое количество «старых бойцов» еще существует. (Что пока достаточно для поддержания того же «опенсорса».) Но сравнивать с тем, что было во времена расцвета данной культуры, разумеется, это невозможно. (Поэтому-то в настоящее время невозможно повторения успеха того же Линуса Товальдса, создавшего Линукс.) И вообще, с каждым годом ситуация в отрасли все более сдвигается к «цивилизационной норме». То есть – к ситуации, когда существует только отчужденный труд, полностью контролируемый капиталом, и действующий исключительно во благо капитала. (И поэтому не могущий себе позволить пресловутую «самореализацию» - т.е., настоящее занятие чем-то иным, нежели борьбой за место в жизни.)

Впрочем, на самом деле в данном положении есть и положительные (как это не странно прозвучит) моменты. По той простой причине, что развитие технических систем – так же, как развитие систем социальных, «функцией» от которых оно является – происходит по вполне очевидным законам. Но об этом, а также, о том, что отсюда следует, будет сказано уже в следующей части…

https://anlazz.livejournal.com/469721.html

[TheJudge]

Чот как-то из пальца высосано, за уши притянуто. Всё смешано в кучи и из кучи навыдергано нужного