Правда Окова сняли ?

[ZERRA]

прошел вчера слух ,что Окова арестовали или сняли.Точнее эту тему обсуждали в магазине,знакомая слышала.Кто нибудь слышал об этом.В пятницу все вроде в медсанчасти было спокойно!

[al19721]

это слухи

[Splinter]

0: ZERRA:
> прошел вчера слух ,что Окова арестовали или сняли.

Или даже расстреляли!

[Ассоль]

Что-то вяло обсуждается тема.
Г-н Оков ушел во внеплановый отпуск. Что бы это значило???

[Юрий11]

Окову продлили контракт на 3 года.

[Splinter]

3: Ассоль:
> Что-то вяло обсуждается тема.

А чего тут обсуждать-то?

[Ассоль]

5: Splinter пишет:
> 3: Ассоль:
>> Что-то вяло обсуждается тема.
>
> А чего тут обсуждать-то?

Дыма без огня не бывает...

[Splinter]

6: Ассоль:
> Дыма без огня не бывает...

Угу, особенно что касается слухов.

[bebe]

Не буду плодить темы
16.11.2015 г. ФГБУЗ КБ №50 ФМБА России в Дивеевском районном суде проиграла дело о возмещении невиданной суммы морального вреда на 1,5 ляма не безызвестному в определенных кругах господину М.
Дело конечно анекдотичное и историческое речь идет о событиях 20-ти летней давности, конечно ФГБУЗ КБ №50 всё это обжалует в вышестоящем суде, и скорее всего решение будет как минимум изменено, но, но всё равно интересно.

[ZERRA]

Любопытно,но читая ваше сообщение ничего не понятно. На какую тему возмещение ,кто кому проиграл и почеме ФМБА обжалует?

[bebe]

9: ZERRA пишет:
> Любопытно,но читая ваше сообщение ничего не понятно. На какую тему возмещение ,кто кому проиграл и почеме ФМБА
> обжалует?
Возмещение морального ущерба.
Проиграло КБ 50, некоему гражданину М (в около судебных и около политических городских кругах, достаточно известная личность), КБ 50 теперь ему должно выплатить 1500000 руб., в качестве компенсации морального ущерба.
Почему КБ 50 обжалует? Потому, что платить 1 500 000 руб. не очень хочется.
Почему решение скорее всего изменят? Потому, что для судебной практики, это невиданная сумма за моральный ущерб, обычно, даже за смерть пациента по вине врачей, родственникам присуждают не более 250 -300 тыр., а тут 1.5 ляма при этом пациент жив и относительно здоров и события происходили лет 20 назад, а суд сейчас был.

[Титания]

10: bebe:
А прямо историю и фамилию написать застенчивость не позволяет? Напустили таинственности...

[bebe]

11: Титания пишет:
> 10: bebe:
> А прямо историю и фамилию написать застенчивость не позволяет? Напустили таинственности...

Фамилию писать не хочу, т.к. не хочу даже связываться с этим человеком, не дай бог воспримет указание его ФИО как нарушение какого нить закона потом судись с ним. Даже в решениях вывешиваемых на оф сайтах судов, ФИО замазывают. Кто понял о ком речь идет, тот понял, остальным значит это совсем не важно, важен сам факт выигрыша огромной для российского правосудия суммы в качестве компенсации морального ущерба у гос клиники.
Деталей судебного дела не знаю, знаю, что после ранения, полученного лет 20 назад и после лечения в КБ 50 он хромает, это и стало предметом иска (плохое лечение), он суд выиграл, есть решение Дивеевского районного суда от 16.11.2015г. на указанную выше сумму.
Большего мне не известно.

Вот ловите http://diveevsky.nnov.sudrf.ru/modules. ... lo&srv_num ... t_number=1

[Титания]

12: bebe:
Ага. Спасибо
Хм. Интересно, а почему дело рассматривалось в Дивееве, а не в Сарове?

[bebe]

13: Титания пишет:
> 12: bebe:
> Ага. Спасибо
> Хм. Интересно, а почему дело рассматривалось в Дивееве, а не в Сарове?
Гражданин М сейчас живет в Дивееве, поэтому, вероятно он и подал иск в суд по месту жительства.

[Титания]

14: bebe:
Понятно.

[ZERRA]

судя по моим мытарствам по судам как истец-лучше судиться в Дивеево,тк наши судьи новерное самые гуманные в мире.

[BadBlock]

12: bebe пишет:
> Вот ловите http://diveevsky.nnov.sudrf.ru/modules. ... lo&srv_num ... t_number=1

Чет не работает.

[bebe]

17: BadBlock пишет:
> 12: bebe пишет:
>> Вот ловите http://diveevsky.nnov.sudrf.ru/modules. ... lo&srv_num ... t_number=1
>
> Чет не работает.
Работало на момент публикации ссылки на КС.

Дело № 2-648/ 2015 г.
Р Е Ш Е Н И Е
Именем Российской Федерации
ДД.ММ.ГГГГ Дивеевский районный суд Нижегородской области
в составе:
председательствующего – судьи Кулагиной Б.В.
с участием прокурора- Кабановой Е.Е.
при секретаре- Лёвкиной Р.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Муреева В. Я. к Федеральному государственному учреждению здравоохранения «Клиническая больница-50» Федерального медикобиологического агентства РФ о возмещении вреда, причинённого здоровью, компенсации морального вреда,
У С Т А Н О В И Л:
Истец Муреев В.Я. обратился в суд с иском к ФГУЗ «КБ-50» ФМБА РФ о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда и указывает, что 14 мая 1995 года утром он по «скорой помощи» поступил в городскую больницу г.Саров с оскольчатыми огнестрельными ранениями обеих ног. При оказании ему медицинской помощи работниками ЦМСЧ-50 ( так в 1995 году называлась КБ-50) была допущена профессиональная халатность – в левом коленном суставе не были обнаружены 14 мая 1995 года и не были удалены два осколка, несмотря на то, что имелись два входных раневых канала. Два осколка из левого коленного сустава были извлечены только 26 мая 1995 года при его повторном поступлении в ту же больницу. В результате ненадлежащего оказания медицинской помощи 14.05.1995 года и возникшего в связи с этим сильного гнойного воспалительного процесса, в коленном суставе сформировался посттравматический деформирующий артроз, отчего он стал хромым, в течение 20-ти лет постоянно лечится, переносит физические боли, ограничен в физических возможностях и, соответственно, страдает нравственно, полагая, что при надлежащем оказании медицинских услуг, своевременно проведённой операции такие последствия отсутствовали бы. Устранение дефекта медицинской помощи в настоящее время возможно только путём проведения операции эндопротезирования, стоимость которой в соответствии со справкой НИИТО составляет в пределах <данные изъяты>. Кроме того, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.
Представитель ответчика ФГУЗ «КБ-50» ФМБА РФ Шарлаева И.И. исковые требования Муреева В.Я. не признала. В поддержание своих возражений привела доводы о том, что КБ-50 не должно нести ответственность за то, что в результате уголовного преступления истцу Мурееву В.Я. был нанесен вред здоровью. Признаёт, поскольку это установлено заключением судебно-медицинской экспертизы, что при первоначальном поступлении Муреева В.Я. в КБ-50 14.05.1995 года по необъяснимой причине не было установлено наличие осколков в левом коленном суставе. Вместе с тем она настаивает, что диагноз, который у него развился после операции, является закономерным результатом оперативного вмешательства во всех случаях, независимо от того своевременно были удалены осколки из коленного сустава или по истечении времени.
Выслушав стороны, исследовав материалы дела, принимая во внимание мнение прокурора, полагавшего исковые требования Муреева В.Я оставить без удовлетворения, суд приходит к следующему.
Право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь закреплено в ст. 41 Конституции РФ. Оно включает в себя возможность получения гарантированного объема бесплатной медицинской и лекарственной помощи, а также платных медицинских услуг сверх гарантированного объема. При оказании медицинской помощи высока вероятность причинения вреда жизни или здоровью пациента как вследствие непрофессиональных действий медицинских работников, так и в силу ряда объективных факторов.
22 июля 1993 г. в РФ приняты Основы законодательства РФ "Об охране здоровья граждан". Это основной нормативный акт, регулирующий правоотношения между пациентами и лечебно-профилактическими учреждениями. Кроме того правоотношения регулируются Законом РФ "О медицинском страховании граждан в РФ" (1991 г.); Программой государственных гарантий оказания гражданам РФ бесплатной медицинской помощи (утверждается Правительством РФ ежегодно) и иными актами в сфере здравоохранения.
В частности, в ст. 31 Основ законодательства об охране здоровья граждан перечислены основные права пациента при обращении за медицинской помощью и ее получении: уважительное отношение со стороны медицинского и обслуживающего персонала; выбор врача и лечебно-профилактического учреждения; обследование и лечение в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и пр.
Рассмотрение споров по поводу ненадлежащего лечения предполагает исследование вопроса о соблюдении вышеперечисленных прав пациента, поскольку все они являются гарантиями его права на здоровье.
Статьей 27 Закона РФ "О медицинском страховании граждан в РФ" урегулированы вопросы ответственности страховых медицинских организаций и лечебных учреждений перед застрахованным (пациентом) за предоставление своевременной и качественной медицинской помощи: страховщик несет ответственность за выполнение условий договора медицинского страхования, то есть организацию и своевременное финансирование оказания медицинской помощи, ее доступность, а лечебное учреждение - за объем и качество медицинских услуг, их безопасность для пациента.
Истец Муреев В.Я. был доставлен 14.05.1995 года в 7 часов 40 минут утра в КБ-50 гор.Саров ( прежнее название ЦМСЧ-50) по «скорой помощи» с места происшествия, где получил множественные осколочные ранения нижних конечностей в результате взрыва взрывного устройства, заложенного в его автомобиль преступниками.
На медицинское учреждение в этом случае возлагалась обязанность, используя данные медицинской науки и практики, соответствующую медицинскую технику, специальные знания, опыт медицинских работников, произвести необходимые действия по обследованию пациента, установлению правильного диагноза, проведению надлежащего качественного лечения.
В случае причинения вреда здоровью граждан, либо нарушения их прав в области охраны здоровья, вследствие недобросовестного выполнения медицинскими и фармацевтическими работниками своих профессиональных обязанностей ст. 66, 68 Основ предусматривают обязанность виновных возместить потерпевшим ущерб в объеме и в порядке, установленном законодательством РФ.
Лечебные учреждения не могут нести ответственности за диагностические ошибки, обусловленные сложностью заболевания и не зависящие от внимания и добросовестности персонала.
Если же эти ошибки явились результатом недобросовестного отношения к работе медицинского персонала, то лечебное учреждение обязано возместить вред, причиненный здоровью больного по вине его работника при исполнении им своих обязанностей.
Как утверждает истец, и это подтверждается медицинскими документами, при поступлении в КБ-50 14.05.1995 года ему была оказана ненадлежащая медицинская помощь, которая повлекла причинение вреда здоровью. В результате недобросовестного исполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей были оставлены без внимания ранения левого коленного сустава, не была произведена ревизия раневых каналов в левом коленном суставе, что привело к гнойному артриту и он, пребывая в стационаре КБ-50, так и не получил должного лечения оставленных без внимания раневых каналов в левом коленном суставе с осколками внутри. По мнению истца это привело к тому, что у него к 26.05.1995 года, когда он после выписки 25.05.1995 года из стационара на амбулаторное лечение домой вновь поступил в стационар, развился гнойный артрит, который повлёк посттравматический деформирующий артроз. Истец считает, что если бы при поступлении в КБ-50 14.05.1995 года врач-хирург проявил должную добросовестность, провёл достаточный осмотр и ревизию ран, то не возник бы гнойный процесс, который в течение двух недель превратился в рожистое воспаление и гнойный артрит, что повлекло за собой более глубокое травмирование коленного сустава при повторной операции 27.05.1995 года. 25.08.1998 года хирургом поликлиники № 1 КБ-50 выставлен диагноз посттравматический артроз левого коленного сустава, а впоследствии в 1999 году - посттравматический деформирующий артроз левого коленного сустава. С заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы истец не согласен.
Врачи-эксперты очень уклончиво ответили только на первый вопрос о том, что при поступлении Муреева В.Я. в стационар ЦМСЧ-50 (КБ-50) 14.05.1995 года не было установлено наличие инородных тел в левом коленном суставе. Истец считает, что это явилось результатом невыполнения медицинским персоналом КБ-50 их прямых обязанностей в нарушение существующих на тот момент правил предоставления медицинской помощи, халатное отношение к своим обязанностям. Поэтому настаивает на своих исковых требованиях. Считает, что вина медицинского персонала КБ-50 полностью доказана, невзирая на то, что комиссионная судебно-медицинская экспертиза не дала практически ответов на поставленные судом вопросы. Истец считает, что не должен доказывать наличие вины медицинского персонала КБ-50, это ответчик должен доказать, что действовал в соответствии с требованиями закона об охране жизни и здоровья граждан, а также в соответствии с существующими правилами предоставления медицинских услуг.
С доводами истца следует согласиться.
Для возложения ответственности за вред на лечебные учреждения необходимо доказать вину персонала в ошибочном диагнозе, явившемся результатом небрежности, невнимания, недобросовестного отношения к труду, либо в не обеспечении надлежащего ухода и несоблюдении правил лечения.
Как пояснила представитель КБ-50 Шарлаева И.И. трудно объяснить причину, почему не были своевременно обнаружены осколки в левом коленном суставе. Она считает, что есть и субъективные и объективные причины. Какие именно конкретно не сформулировала. Согласна с тем, что был сделан рентген не левого, а правого коленного сустава. Почему врач-хирург не произвёл ревизию раневых каналов в левом коленном суставе, объяснить не может. Тем не менее, вину лечебного учреждения отрицает. С доводами представителя ответчика суд не может согласиться.
Конкретно вина работников лечебно-профилактических учреждений заключается в
- проведении недостаточного осмотра и обследования больных, влекущее установление неправильного диагноза;
- нарушение общепринятой методики обследования,
- несвоевременное оказание медицинской помощи:
- отсутствие надлежащего контроля со стороны должностных лиц за соблюдением норм;
- небрежность, невнимательность, недобросовестное отношение медицинского персонала к своим обязанностям.
Во всех случаях основанием для привлечения лечебно-профилактических учреждений к гражданско-правовой ответственности является наличие вины медицинских работников.
Любой пациент, пользующийся медицинскими услугами, имеет целый ряд прав, закрепленных в нормативных правовых актах, регулирующих сферу их предоставления: в Законе о защите прав потребителей, Законе № 323-ФЗ, Постановлении Правительства РФ № 1006:право на безопасность медицинских услуг, право на качество медицинских услуг, на информацию, на отсутствие недостатков оказываемых услуг и другие.
Правовым основанием гражданско-правовой ответственности за причинение вреда при ненадлежащем оказании медицинской помощи являются нормы главы 59 ГК РФ. Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный лицу, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Кроме того, статья 1068 ГК РФ предусматривает ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.
Для получения возмещения причиненного вреда в рамках Гражданского кодекса РФ потерпевшее лицо должно доказать ряд обстоятельств (факт причинения вреда здоровью, противоправность действий медицинской организации и другие). Однако при подаче потребительского иска бремя доказывания для сторон спора меняется.
Обязанность по доказыванию правомерности своих действий, повлекших причинение вреда здоровью пациента, возлагается на медицинскую организацию.
По мнению суда представитель ответчика не убедил суд в том, что действия медицинского персонала 14.05.1995 года соответствовали правилам, стандартам и методикам оказания подобной медицинской помощи.
Главным при принятии решения является установление причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившим у истца заболеванием.
Мнение экспертов в данном деле по вопросам, поставленным судом, сводятся к тому, что установить причинно-следственную связь между некачественно оказанной медицинской услугой и выявленными последствиями у истца не представилось возможным.
Однако вопрос о наличии или отсутствии причинной связи относится к правовым, и решить его может только суд, «оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств» (ст. 67 ГПК РФ).
Между тем, алгоритм возникновения и развития заболевания потерпевшего представляет собой цепь последовательно развивающихся событий, исходной точкой которой является несвоевременно оказанная медицинская помощь при доставлении
в КБ-50 14 мая 1995 года с огнестрельным осколочным ранением. В период пребывания в стационаре с 14 мая 1995 года по 25 мая 1995 года в раненом осколками левом коленном суставе развился гнойный воспалительный процесс не замеченный ни потерпевшим, ни медицинским персоналом. Истец был уверен в том, что левое колено ему прооперировали, так как после взрыва он видел наличие раневых каналов, а после операции повязки. Поскольку у истца не проходили сильные боли под повязкой, ему делали инъекции обезболивающих препаратов. Когда 25.05.1995 года истца выписали домой и прекратилось обезболивание, в первые же сутки истец не смог вытерпеть болей и вновь обратился в стационар КБ-50. Истец поступил в больницу повторно 26.05.1995 года с начинающимся гнойным артритом, перенёс операцию и подвергся длительному лечению.
Судмедэксперты должны были в соответствии с поставленными перед ними судом вопросами на основе изучения представленных материалов и документов указать, насколько это было возможно, на медицинскую причину развития заболевания истца. Этого сделано не было.
В соответствии со ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении суда.
Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Причинная связь в данном случае очевидна, так как в результате недобросовестного отношения медицинского персонала КБ-50 к своим профессиональным обязанностям после проведенной операции 14.05.1995 года потребовалось проведения повторной операции 26.05.1995 года, время было упущено, развились процессы, которые повлекли за собой последствия, не устранимые в течение всей жизни.
Оценивая заключение судебной медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о том, что данное заключение не может являться допустимым доказательством, хотя бы оно и выполнено сотрудниками экспертной организации, которые имеют соответствующую квалификацию и образование, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов содержат только выписки из медицинской документации Муреева В.Я.. Ответы на поставленные перед экспертами вопросы не даны. Ответ получен только на первый вопрос о наличии дефектов оказания медицинской помощи при доставлении Муреева В.Я. в КБ-50 14.05.1995 года - не было установлено наличие инородных тел в области левого коленного сустава.
Экспертами не дано обоснования, что повлияло на развитие ситуации, приведшей к гнойному артриту.
А как видно из медицинской документации при доставлении Муреева В.Я. в КБ-50 утром 14.05.1995 года, после получения оскольчатого ранения, медицинским персоналом не было обеспечено должного осмотра раненого, не были ревизированы входные раневые каналы в области левого коленного сустава сразу после получения травмы. Были прооперированы только раны на голенях.
Экспертами не дан ответ, как повлияло на развитие последствий позднее, отсроченное на две недели предоставление медицинской помощи раненому. В заключении эксперта не дан ответ были бы такие последствия у Муреева В.Я. (гнойно-инфекционное воспаление), если бы медицинская помощь была оказана сразу по доставлении в больницу. Разъяснения экспертов в ответе на вопрос №6 о том, что такое деформирующий артроз не являются ответом на поставленный вопрос, касающийся обстоятельств данного конкретного случая – вопрос о причинно-следственной связи предполагает ответ по конкретному случаю – что привело к развитию гнойно-инфекционного воспаления левого коленного сустава – несвоевременно оказанная медицинская помощь или иные объективные причины.
Выводы экспертов не согласуются с материалами дела, пояснениями самого истца и содержанию медицинской документации.
Суд считает, что не заметить раневые каналы (входные отверстия) на левом колене при доставлении в больницу было невозможно. Врач-хирург не сделал ревизию входных раневых каналов, что не может соответствовать правилам, методикам и стандартам оказаниям медицинской помощи при множественных осколочных ранениях. Не было причин игнорировать входные отверстия от ранений осколками.
Невыполнение врачом-хирургом городской больницы КБ-50 14 мая 1995 года элементарных требований о тщательном осмотре больного не согласуются с выводом комиссии врачей-экспертов об оказании медицинской помощи Мурееву В.Я. при поступлении в соответствии с требованиями существующих на тот момент общепринятых правил, методиками, стандартами оказания медицинской помощи.
Врачами-экспертами не дан ответ на вопрос какие дефекты здоровья были вызваны несвоевременным(неправильным) оказанием медицинской помощи Мурееву В.Я. в процессе оказания медицинской помощи 14.05.1995 года. В ответе указано лишь на то, что Муреев В.Я. поступил 14.05.1995 года в КБ-50, и не было установлено наличие инородных тел в левом коленном суставе. Повторно поступил в КБ-50 26.05.1995 года с гнойно-инфекционным воспалением левого коленного сустава, и ему была проведена рентгенография левого коленного сустава, при которой дополнительно обнаружены инородные тела в околосуставной сумке сустава, мягких тканях левого бедра, в дальнейшем проведено соответствующее лечение.
Представитель КБ-50 не смогла объяснить суду причину по которой 14.05.1995 года не был сделан рентгеновский снимок раненого левого коленного суства.
Из истории болезни №7139: при поступлении повторно в КБ-50 26.05.1995 года Муреев В.Я. был прооперирован, осколки удалены, прошёл курс лечения. Что привело к развитию гнойно-инфекционного воспаления левого коленного сустава экспертами ответа не дано. Следует учесть, что развивалось это гнойно-инфекционное воспаление в период пребывания Муреева В.Я. в стационарном отделении КБ-50 с 14.05.1995 года до 25.05.1995 года, откуда он был выписан, по мнению врача, в удовлетворительном состоянии. Об этом свидетельствует запись в истории болезни № 6814.
Данное обстоятельство указывает на безразличное отношение медицинских работников к выполнению профессиональных обязанностей оказания медицинской помощи больному и находится в прямом противоречии с медицинской наукой.
Для оценки правильности, своевременности и достаточности медицинской помощи могут быть использованы общепризнанные правила медицины, методики и технологии лечения, изложенные в учебной литературе.
Так, одним из руководств к практическим занятиям по военно-полевой хирургии является учебник под ред. профессора Первого Московского государственного университета им. И.М. Сеченова – к.м.н. Лысенко М.В., в котором даётся учение о хирургической обработке огнестрельных ран: Первичная хирургическая обработка выполняется по первичным показаниям, т.е. по поводу прямых и непосредственных последствий огнестрельной травмы. Она направлена на создание в ране условий для биологической защиты от инфекции. Задачей хирурга при проведении ПХО является удаление субстрата, являющегося питательной средой для возбудителей раневой инфекции и угнетающего иммунную и регенераторную активность тканей вокруг раны. Н.И. Пирогов (1846) определял сущность ПХО как необходимость «превращения раны ушибленной в порезанную». Опыт предыдущих войн и большое количество гнойных осложнений в годы Великой Отечественной войны позволили С.С.Юдину
(1891-1954 гг- крупный советский хирург и учёный, главный хирург НИИ СП им. Н.В. Склифосовского, директор НИИ хирургии им. А.В.Вишневского) сформулировать основные цели хирургической обработки огнестрельных ран: «Цели и задачи такой операции состоят в том, чтобы вместе с инородными телами удалять из раны на всем протяжении целиком и без остатков не только разбитые и погибшие ткани, но также и те элементы, которые стоят под угрозой некроза и инфекции, будучи контужены или надорваны, сдавлены или анемизированы, и, возможно, заражены прошедшим сквозь них осколком снаряда. Иссечение должно быть тщательным и тотальным. После него должны остаться всюду гладкие, ровные, свежие, вполне жизнеспособные раневые поверхности».
Эти общепринятые правила оказания первичной хирургической помощи (существующие не одно столетие) при огнестрельных ранениях не были применены при оказании медицинской помощи Мурееву В.Я.. Неприменение этих профессиональных правил привело к гнойному воспалению. Даже сам факт наличия раневых каналов в левом колене не был установлен врачом. Хотя при должном добросовестном отношении к пациенту исходя из конкретных обстоятельств случившегося происшествия, при визуальном осмотре входные раневые каналы на левом коленном суставе были бы замечены.
Суд находит установленной вину КБ-50 в ненадлежащем, несвоевременном предоставлении медицинской услуги потерпевшему Мурееву В.Я. и причинно-следственную связь между ненадлежащей, несвоевременной медицинской помощью и наступившими последствиями в виде артроза.
Доводы представителя истца о том, что виноваты преступники, устроившие взрыв, а врач, оказывавший медицинскую помощь не виноват, так как не он поместил осколки в левый коленный сустав Муреева В.Я., не выдерживают критики и судом не принимаются.
Истец просит взыскать с ответчика стоимость эндопротезирования по стоимости этой процедуры в ФГБУ «ПФМИЦ» Минздрава России (НИИТО).
Согласно сведений, предоставленных суду заместителем директора по лечебной работе ФГБУ «ПФМИЦ» Минздрава России (НИИТО), средний норматив финансовых затрат при оказании высокотехнологичной медицинской помощи в соответствии с квотой составляет <данные изъяты>.
Условия и порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью, определяются положениями §§ 1, 2 гл. 59 Гражданского кодекса РФ. Специальные правила для возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу гражданина (потребителя) вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, предусмотрены § 3 гл. 59 ГК РФ.
Для возникновения обязательства по возмещению вреда необходима совокупность условий: наличие вреда жизни или здоровью гражданина, противоправность действий (бездействия) медицинского учреждения, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда (ст. 1064 ГК РФ).
В соответствии со ст. ст. 1095 - 1097 ГК РФ, п. 3 ст. 12 и п. п. 1 - 4 ст. 14 Закона РФ "О защите прав потребителей" такой вред подлежит возмещению исполнителем услуги в полном объеме независимо от его вины.
В отношении повреждения здоровья пациента, причиненного при оказании ему медицинской помощи, следует отметить, что оно может быть как прямым результатом медицинского воздействия, так и заключаться в ухудшении уже имеющегося заболевания в результате ненадлежащей или несвоевременной медицинской помощи. Как видно из материалов дела, медицинских документов истец Муреев В.Я. практически ежегодно вынужден затрачивать средства на лечение, санаторно-курортное лечение. Именно материальные затраты такого рода и образуют имущественный вред, причиненный здоровью гражданина.
Истец просит взыскать только стоимость эндопротезирования по стоимости в НИИТО, операцию эту будет проводить в клинике за рубежом и остальную стоимость доплатит сам. Он не желает ждать очереди в отечественной клинике.
Эндопротезирование показано истцу согласно рекомендации ГБУЗ Нижегородская областная клиническая больница им.Н.А. Семашко, что указано в справке № 2010-24480 от 05 августа 2010 года.
Представитель ответчика не оспаривает необходимость эндопротезирования. Однако, Муреев В.Я. может сделать эту операцию бесплатно по квоте.
В соответствие с ч.2 ст.1092 ГК РФ суммы в возмещение дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085) могут быть присуждены на будущее время. Вместе с тем согласно разъяснениям, содержащимся в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", на основании ст. 1085 ГК РФ расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Как видно из справки ФГБУ «ПФМИЦ» Минздрава России (НИИТО) эндопротезирование относится к высокотехнологичным видам медицинской помощи, финансируется за счёт средств федерального бюджета.
Следовательно, отсутствуют основания для удовлетворения иска в этой части.
Истец Муреев В.Я. заявил требование о взыскании компенсации морального вреда с КБ-50 в размере <данные изъяты>, обосновывая его тем, что ответчик в результате недобросовестного отношения медицинского персонала к своим профессиональным обязанностям несёт ответственность за своих сотрудников. В результате ненадлежаще оказанной медицинской услуги он страдает много лет от болей, значительно снизилось качество жизни, активность, хотя по своим качествам он является активным человеком. Он на протяжении двадцати лет не может позволить себе бег, ходьбу на лыжах, занятие спортивной борьбой, хотя являлся кандидатом в мастера спорта по самбо, в периоды обострения не может пользоваться автомобилем. Из-за систематических болей и снижения возможностей он нравственно страдает. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина он имеет право на компенсацию моральных страданий, которые могут выражаться в физической боли, связанной с причиненным увечьем или иным повреждением здоровья, длительным лечением заболевания, либо в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь.
Порядок компенсации морального вреда регулируется положениями § 4 гл. 59 ГК РФ.
В соответствии со ст.13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года «О защите прав потребителей» моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения исполнителем его прав, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей, подлежит возмещению причинителем вреда при наличии его вины.
Учитывая, что вина ответчика доказана в судебном заседании, суд определяет размер компенсации морального вреда в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием возмещения вреда, а также учитывает требования разумности и справедливости, исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При этом, суд учитывает, что в результате ненадлежащего оказания медицинской услуги для потерпевшего наступили необратимые последствия, он длительное время страдает физически и нравственно
Определяемый судом денежный эквивалент морального ущерба должен всегда быть максимально справедлив и соразмерен с характером и степенью тяжести причинённых страданий. Сам потерпевший заявил, что длительность лечения его травмы ему самому неизвестна, длится уже на протяжении 20-ти лет и будет продолжаться пожизненно. Истец Муреев В.Я. настаивает на взыскании компенсации морального вреда, который он оценил именно на день рассмотрения дела в суде.
Решая вопрос о размере компенсации причинённого потерпевшему морального вреда, суд руководствуется положениями ст.ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ и учитывает характер причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, его материальное положение и руководствуется при этом требованиями разумности и справедливости.
Суд полагает взыскать компенсацию морального вреда в пользу истца в размере <данные изъяты>, что будет являться, по мнению суда, справедливым размером компенсации.
В соответствии с ч.6 статья 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
При удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.
Как показал истец Муреев В.Я., он ни разу не обращался к ответчику за период с 1995 года с претензией, поскольку осознание того, что ответчик полностью виноват в том, что у него такие необратимые последствия в коленном суставе наступили по вине ответчика, сформировалось у него только в последние годы, когда при всех его обращениях в лечебные организации ему врачи говорили, что такие последствия у него развились в результате несвоевременного оказания надлежащей медицинской помощи.
Поскольку истец не обращался к ответчику с претензией, не было возможности решить вопросы возмещения в добровольном порядке. Следовательно, штраф взысканию с ответчика не подлежит.
С учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса стороне в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу расходы.. В судебном заседании установлено, что истец Муреев В.Я. оплатил расходы по проведению экспертизы в ГБУЗ НО «НОБ СМЭ» в размере <данные изъяты>. В связи с этим с КБ-50 в пользу Муреева В.Я. подлежат взысканию расходы на проведение экспертизы в размере <данные изъяты>.
В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины, от которых истец освобожден, подлежат взысканию с ответчика по правилам статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.
Согласно положениям статей 50, 61.1. Бюджетного кодекса Российской Федерации в бюджеты муниципальных районов подлежат зачислению налоговые доходы от государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации), то есть государственная пошлина подлежит взысканию в доход местного бюджета.
Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
Р Е Ш И Л:
Исковые требования Муреева В. Я. к ГБУЗ ФГУЗ «КБ-50» ФМБА РФ о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ФГУЗ «КБ-50» ФМБА РФ в пользу Муреева В. Я. компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, судебные издержки <данные изъяты>, а всего <данные изъяты>.
Взыскать с КБ-50 в доход местного бюджета Дивеевского муниципального района государственную пошлину в размере <данные изъяты>.
В остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд через Дивеевский районный суд в месячный срок.
Председательствующий

http://diveevsky.nnov.sudrf.ru/modules. ... lo&srv_num ... t_number=1