Творчество

[Writer]

Эту тему я решил создать, прочитав "сказку" Yoho. Поскольку, я сам не силён в различного рода писанине, то пока не буду здесь ничего писать, но мне бы очень хотелось услышать, увидеть и почитать творческие изыскания, созданные разлюбезными моими товарищами по увлечению, и не просто.

[Writer]

Я сидел в своём кабинете и заполнял отчёты. Было уже пол десятого, когда Олечка заглянула в дверь.
- Виктор Сергеевич, к вам посетитель,
- Поздновато что-то.… Ну ладно, впускай. Да, кстати мне ещё много отчётов заполнять, так что можешь идти домой, а я ещё, пожалуй, часик посижу,
- Хорошо, Виктор Сергеевич, - Олечка заметно повеселела и скрылась за дверью.
В кабинет вошёл маленький старичок. На первый взгляд он был похож на обычного пенсионера, но в лице его угадывались резкие, сильные черты. «Не иначе, прошёл фронт от начала до конца» - с уважением подумал я. Одет он был в стиле «ретро», и, надо сказать, котелок, трость и клетчатый костюм ему очень шли. Войдя, он вежливо поздоровался и сел в кресло напротив.
- Что-то хотели? – начал я,
- Нет-нет… Так просто зашёл, повидаться со старым другом, - улыбнулся гость.
Я попытался вспомнить, где я с ним мог встретиться, но лицо его по-прежнему оставалось незнакомым.
- Вы знали моего отца? – мой отец тоже участвовал во второй Мировой, правда, скончался четыре года назад от инфаркта,
- Не утруждайте себя размышлениями, - глаза старичка хитро сверкнули из-под шляпы, - Я, конечно же, знаю и вашего отца и вашу мать, и всю родню до седьмого колена, правда, их только по именам. Сейчас я вас уведу, и вы сами всё поймёте,
- Уведёте, куда? – насторожился я,
- Правильнее сказать, не «куда», а «откуда». Так вот, отвечаю: отсюда, - ветеран громко расхохотался, видно эта шутка показалась ему очень смешной, - Ну да ладно, пора приступать.
После этих слов он замолчал и уставился куда-то вниз. Прошло секунд десять, а вокруг ничего так и не изменилось: тот же стол, тихо потрескивающий камин, те же холодные стены, украшенные оружием и портретами моих предков – правителей, меч привычно оттягивал ножны…Стоп! Меч, предки, камин??? Что со мной происходит? От моего кабинета не осталось и следа, я находился в королевской палате, на голове у меня была корона, кругом стояли слуги и стражи, рядом, на троне, чуть пониже моего, сидела моя жена Хельга. Мысли носились в голове как бешенные. Я действительно был королём, но по-прежнему оставался директором замызганной конторы в Москве.
- Где я? Я что, сплю? – спросил я у старичка… Да какого ещё старичка? Недавний ветеран исчез вместе с моим кабинетом. Напротив стоял мой звездочёт, бывший наставник и лучший друг, которому я доверял больше всего,
- Конечно, ты спишь, но и минуту назад ты спал… Ты, как и остальные спишь с самого своего появления на свет, так что любой сон можно с уверенностью назвать реальностью. Просто, я научился уводить людей из одной реальности в другую. Когда-нибудь, я научу этому и тебя, а сейчас пора обратно.
Я проснулся в своём кабинете. На часах было уже двенадцать.
« Хорошо, что Олечку отпустил, - подумал я, - а то так и сидела бы, пока я дрых».
Одевшись, я вышел из кабинета и опешил: на своём столе, в обнимку с телефоном, тихо посапывая, спала моя секретарша. Хотел было разбудить её, но потом подумал… У неё муж пьяница, сын в армии, квартплата, долги, целюллит, стиральный порошок, проблемы, дела, проблемы… Пусть хоть ночку отдохнёт. Наверняка, она сейчас какая – ни будь Клеопатра или Жанна Д’Арк… Не стану ей мешать, ведь, порой, реальность становится такой зыбкой, а сны столь реальными, что перестаёшь их различать…Да и есть ли какая-нибудь разница?
Я выключил свет, закрыл дверь и зашагал по ночным Московским улицам, освещённым ярким светом фонарей, а, чуть позже, по переулкам города на острове, плавающем в облаках, а потом, по коридору космического корабля, несущего меня в неизвестность полную удивительных приключений, наполненную миллионами миров, миллиардами существ и бессчетным числом чудес.

[The_Death]

1: Writer
прикольный рассказик,... нравится мне этот стиль
я когда читала, сначала подумала что тот старикан - смерть,... а вышло, что чел Сон, или как там его называют... Святой Самсон - во точно... занимательно было почитать

[The_Death]

0: Writer
не знай понравится иль нет....

Requiem.

Я живу…
Живу в могиле.
На кладбище мыслей
Одиноких людей.

Рельсы трамвайные,
Зимы холодные.
Ветви стучали
Ночами в окно.

Мёртвые звуки,
Звонки телефонные.
Прокуренные клубы.
Люди нервозные.

Измученные парни
Щетиной покрытые.
Взор блуждающий,
Даль туманящая…

Шла по крапиве
Ночами. Луною.
Выла. Орала.
Упала. Сломала.
Жизнь как стекло
Разбила об стенку.
Нет мне покоя
И нет покаяния…

Нож блеснул,
Боль ударила,
Сознанье померкло,
Дурь запарила…

Я тихо шла под дождями
Сквозь стены, набухали вены.
Я Судьбы меняла,
А боль нарастала.

Всматривалась. Постигала.
Сканировала. Понимала.
Вникала. Считала.
Сломала. Сыграла…

Потёмки. Вены синие.
Струйки дождя по стеклу размытые.
Запах чая в воздухе
И сухие травы на столе разбросаны.

Гитары. Бесконечные сигары.
Дым. Причудливые образы.
Сны о женщине
Тихо «скошенной».
Жизнь потерявшую
Душу отдавшую…
Галлюцинации…
«Кыш, твари пошлые!»
……………………………..
Сколько ещё их?
Пройти предначертано?
Память ушедших
В мирах одиночества…

Сколько грунта этажей до поверхности?
Слоёв сумрака до гармоничной нежности?
Долго ль ещё мне быть в одиночестве?
Есть ли ответ на вопрос о случайности?

Ответ стучит в мозгах,
Как отклик нереальности,
Всё это время я живу
Как бы между данностью.

Здесь нет понятий, перемен.
Запутанный клубок сплетений.
Как толстый жирный игумен
Бросает кости настроений.

Нет мне покоя.
Душа подвешена.
Неопределённа моя,
Судьба моя, грешная…

The_Death
25-26.01.2005 г.

Requiem - католическая церковная песнь о умершем

[yhoho]

0: Writer может быть все-таки "yhoho".
У меня есть еще два расказа один трагичесий...другой типа юмора только не мой...
могу выложить прижелании

[Lamia]

4: yhoho
выкладывай!

[yhoho]

могут быть Ошибки
*
Темные монументальные горы поднимались вверх, острые пики вершин безжалостно разрубали проплывающие мимо облака. В одном месте – словно по воле богов, горы раздвинулись: в расщелине красовался форт. Под его стенами, раскачиваясь, замерла живая темная масса. В воздухе чувствовались боль и страдания. Стояла гробовая тишина.

Из двух тысяч пришедших сюда повстанцев: тех, кто не хотел смириться с всевластием людей и подчиниться им, осталось чуть более пять десятков. Трудно было поверить, что когда-нибудь орки и эльфы, гномы и гоблины, огры и половинчики будут сражаться по одну сторону, прикрывая друг другу спины. Среди этого расового разнообразия выделялись два человеческих лица: очаровательное молодое, но грустно женское личико, и грубое испещренное шрамами мужское; они, не желая идти к власти людей в мире по трупам, не охваченные жаждой крови и власти, проклятые имперской инквизиции – на веки отреклись от своего рода и поклялись друг другу умереть свободными.
Девушка была высокая, из-под капюшона алого из мелких чешуек плаща, развивались длинные волосы цветом истинной ночи, одета она была в черный кожаный доспех, без каких либо рун или отличительных знаков. Высокие кожаные сапоги были туго зашнурованы. За спиной висел ростовой лук и полупустой колчан серебристых стрел.
Она жадно глотала воду из поднесенной фляги.
- Все, хватит, - сказал резко, но ласково её “сосед”, - может мы еще проживем дольше, чем рассчитываем, вода понадобиться при штурме строители этого форта видно не позаботились о колодце.
Он заткнул флягу и сунул в заплечный мешок, даже не пригубив из неё. Его движение было легким и плавным, свидетельствующее о гибком теле. Седые волосы, явно не соответствующие молодому лицу, развивались по ветру. На кистях рук пульсировали вздутые вены. Снаряжение его было интереснее, чем у девушки: черный плащ закрывал почти все тело, но в просветах был виден полный доспех, переливающийся зелеными чешуйками (откуда у простого повстанца “драконий” доспех!?); из-за спины торчали два эфеса кривых мечей и лук из черного дерева, врезанные в него руну переливались золотом – лук явно не из этого мира.

- Прости меня, брат, я так больше не мог: уже два года мы в изгнании, целый месяц за этой проклятой стеной, только боги ведают: продержимся ли до завтрашнего утра или нет, - тихим, но четким и быстрым голосом проговорила девушка.
- Боги нам судьи, Ирма мы ничего не делали против их воли, не нарушали заветов предков и усердно молились, в отличие от нашего обезумевшего рода.
- Я все понимаю, Артур, но разведчики докладывают, что на подходе еще один легион «15», это уже два легиона против наших пяти десятков измученных повстанцев. Да один ты – маг – некромант – самоучка. За чем ты взялся за это искусство оно было проклято более двадцати веков назад! – голос Ирны начал подрагивать, взгляд же оставался ясным, целеустремленным.
- Да, при последнем штурме погибла почти все орки и гномы, да еще убили последнего Огра, зачем он вышел из ворот, его просто нашпиговали стрелами? Ха, никогда бы не подумал орки и гномы будут сражаться вместе, да еще мстить друг за друга. Скорее всего, мы, конечно, не выстоим против очередного штурма, без помощи богов. Но обойдемся мы им дорогой ценой, у нас есть хотя бы один маги, они же всех своих сожгли, магов из других рас отдали инквизиции на опыты. Что толкнуло людей на эту войну, откуда такой фанатизм и расизм? Мы же…

Скрип прорезал воздух – адские машины вновь принялись за свою работу: десятки черных глыб полетели в сторону форта.
Никто не знал когда, как и кем был построен этот форт, но от простых каменных глыб его стенам не было вреда.
- Эльфы и половинчики к бойницам – на стену! орки и гномы к воротам – держите их любой ценой. Сестра на стену, - закричал Артур – никто не выбирал его в командиры, но после ряда сражений все, даже гордые эльфы, признали за ним негласное превосходство.
Живая темная масса под стенами форта двинулась к крепости. Передние ряды несли лестницы, доски чтобы соорудить помост (каменный мост-перемычку через ров маг смог разрушить) и закованный в железо ствол черно го дерева – таран. К бойницам полетели молний – некоторые тысячники, из самых опытных и способных, все-таки научились пускать простенькие молнии. Большинство разбились о стены или пролетели мимо, но два самых удачных собрали все-таки свою жатву – два гоблину прикрывая сгоревшие органы, упали вниз, скорчившись в муках.
Каждая эльфиская стрела находила свою жертву, половинчики не уступали эльфам. Два десятка лучников-повстанцев заменила бы добрую сотню, а то и две хвалебных имперских лучников; благо в форте были обнаружены целые залежи тисовых стрел высокого качества и не было смысла экономить, тем более возможно это была последняя битва.
Орки с гномами подтаскивали к воротам остатки того, что можно было притащить – все шло на блокировку ворот. Все-таки гномы были мастерами своего дела.
Ирма и Артур взбежали на стену и увидели движущуюся сплошную массу. Кроме легионеров сюда вели представителей подчинившихся рас они были без одежды с деревянными мечами в руках и с тугими с шипами ошейниками на шее. До чего докатилась, некогда всеми уважаемая раса людей. Из груди Ирмы вырвался вздох отчаяния, гордая девушка уже не стеснялась своей слабости. Неприятный комок покатил к горлу…
- Не стой, помоги лучникам, - бросил Артур.

Каждый нападающий, подбегая к стенам, разрежал свой арбалет, это конечно не эльфиский стрелы, но нет, нет да один из ста болтов находил свою цель: тогда эльф или половинчик хватался за плечо и молча сваливался вниз.
Да здесь и боли и мучений раненых и умирающих – источник темной силы. И Артур начал собирать силу. С немыслимой скоростью руки его выделывали хитроумные пасы, губы бешено шевелились, проговаривая заветные слова. Пот буквально струями тек по всему телу Артура…скоро появились первые результаты работы некроманта: из земли появились черные щупальца, они захватывали легионеров, разрушая боевой порядок, нечеловеческие крики поднялись над полем: передние ряды заметно поредели, но вскоре щупальца насытившись, исчезли.
Артур как будто весь ссохся, из носа пошла кровь, в висках заколола, но он не останавливал своего безумного «танца». Нападающие добежали до рва и начали класть доски…вскоре раздался первый удар таран в ворота, форт дрогнул. Защитники понимали, что максимум два десятка удара и ворота не выдержат. К стенам поставили первые лестницы…
Но тут ров превратился в огромный портал, куда засасывало все рядом находящееся, пять или шесть сотен имперцев все лестницы и таран пропали в черной бездне; но портал задрожал, замигал и исчез. Артур упал на пол обессиленный, мимо проносились потоки силы, но он не мог принять их.
На стенах остались меньше десятка лучников и Ирма.
В бой шли все новые и новые имперцы, не встречая магического сопротивления, они ободрились. Появился новый таран, и скоро раздались новые «стуки» в ворота, прошло полчаса и ворота сдались. Орки гномы разбились на пары встали спина к спине, оглушая противника боевым кличем, они пустились в свой пляс последнего боя: топоры мелькали со скоростью, не видимой для глаза, кровь лилась ручьями, они меняли одного на двадцать имперцев; но и это была слишком низкая цена…вход пошли метательные копья, имперцы задавили орков и гномов числом и ворвались во внутренний двор.
– Боги, если вы слышите, помогите! Ваши дети просят помощи! – нечеловеческим голосом закричала Ирма.
Артур побледнел и вскрикнул, через секунду Ирма упала, держась за затылок – проклятый болт нашел свою дорогу!
– Вот и все, Артур. Мы проиграли, не будь глупым уходи, я знаю, ты можешь, ты соберешь недовольных на окраине, сделаешь переворот, уходи, прошу, - танец губ остановился, голова упала, зеленые блестящие глаза потухли, тело обмякло.
Слезы потекли по щекам Артура. Он встал, выпрямился, поднял руки к небу. Он уже не управлял собой его трясло изнутри, тело не подчинялось мозгу: руки интуитивно принялись за знакомое дело (такая жажда мести вообще не свойственна человеку). Из тела Ирмы вырвалось столько энергии, сколько бы не вышло из сотни замученных на медленном костре девственниц. Артур принял на себя этот океан силы: небо раздвинулось сплошная тьма медленно опускалась на землю…через несколько секунд все было кончен: на две лиги вокруг не осталось ничего живого, поднялась туча пыли и опустилась на дьявольски пустую и ровную землю.
Клятва была выполнена.
Последний оплот пал.
Боги молчали…

[Invetil.]

6: yhoho
Прикольно...

[The_Death]

6: yhoho
красиво но не очень интересно

[Invetil.]

8: The_Death Это не главное( пока)..

[The_Death]

9: Invetil.
хы... а что ж главное?

[Invetil.]

10: The_Death
Общии впечатления...Мне кажется...

Каждому свое....

[Корум]

Начинающим авторам - отличное пособие в художественной форме - роман Юрия Никитина "Великий Маг"(адрес для скачивания):
http://aldebaran.ru/down.shtml?rufan/ni ... 4/nikitin4

[Invetil.]

12: Корум
Немного не правильно, мне кажется....

[The_Death]

13: Invetil.
мне тож

[yhoho]

не очень люблю Никитина, по мне Перумов лучше

[Bestesbulzibar]

Рассвет Черной Розы

Он вновь видел свет. Густые, лиловые сумерки, окружавшие его, были пронизаны багровыми лучами огромного солнца, опускающегося за цепь темных зданий, виднеющихся на горизонте. Он уже знал, что это за место, хотя раньше никогда не видел его. Сигил. Город Дверей. Но внезапно, из его памяти всплыло еще одно слово, которое было каким-то образом связано с этими двумя – Бездна. И его память вновь окутали туманы забытия.
Он не помнил ничего. Только тени, огромные, черные тени, которые метнулись к нему из углов огромного зала с высокими сводами, в котором не было места солнечным лучам. И все. Он попытался подняться на ноги, и лишь тогда заметил его. Меч…
.. Казалось, будто адский огонь некогда опалил его, покрыв светлую сталь несмываемым слоем копоти. Но даже среди черноты, отчетливо выделялся символ, выгравированный на рукояти – черная роза. А еще через несколько мгновений появилась боль.
…Смеющееся лицо прекрасной молодой женщины, улыбающейся ему со стен замка. Цветущий розовый сад… Огненная гора, медленно падающая на огромный город. Огонь, пожирающий тело и душу…
“Брось его, Морт” – услышал он далекий голос. “Грабить мертвецов должны Мусорщики, а нам предстоит еще долгий путь”.
“Подожди, Безымянный. Мне кажется, он еще жив,” - произнес мягкий голос, прозвучавший у него прямо над ухом.
“Мда. Знаешь, Анна. Я раньше не замечал за тифлингами склонности к милосердию или добросердечности. “
“Замолчи,” - произнес второй голос, и кто-то осторожно дотронулся до его плеча.
Он открыл глаза, но еще за несколько мгновений до этого, он инстинктивно произнес несколько смутно знакомых ему слов, слов, как-то связанный с его прошлым: “Ост Соламнус, Эст Митас.” И только после этого он увидел, кто стоит перед ним.
В нескольких шагах от него в воздухе висел человеческий череп, оскаливший голые челюсти в неприятной ухмылке. За черепом возвышалась темная фигура, от которой веяло силой. А над ним склонилась молодая девушка, с кинжалом в руке.
“Какой он странный!” – воскликнула девушка, оборачиваясь к своим спутникам. “Морт, как ты думаешь, откуда он?”
Стараясь не обращать внимания на длинный хвост девушки, он пристально посмотрел на череп, пытаясь вспомнить, нечто связанное с ним, и не замечая, как его ухмылка превращается в жуткий оскал.
“Отойди от него, чертов тифлинг!” – прорычал череп, зависая почти перед его лицом. “Я никогда не любил вашу породу, но даже ты не заслуживаешь смерти от руки…”
“Кого?” - прежде чем он успел закончить, перебила его девушка.
Помолчав несколько секунд, череп посмотрел на неё: “Тебе лучше не знать.”
Зарычав от ярости, он поднялся на ноги, желая только одного – узнать свое истинное имя, независимо от того, чем или кем ему придется заплатить за это, но незнакомец, стоящий невдалеке, опередил его. Несколько минут они мерили друг друга взглядами, а затем человек, которого звали Безымянным, отступил назад, и, не оборачиваясь, бросил черепу:
“Что ты знаешь о нем, Морт?”
“Он был проклят смертью так же, как ты был проклят жизнью,” - прошипел череп. “Нам следует убираться отсюда, ибо за ним уже идут“.
“Кто?” - одновременно произнесли оба.
“Те, имен которых нет в ваших языках, как нет их и в языках мертвых“.
Безымянный отшатнулся назад, и, пробормотав несколько слов, вскинул руки с оберегающем жесте. Девушка и череп уже скрылись за углом, а он продолжал стоять, безмолвно глядя на него. И только когда он уже хотел шагнуть вперед, человек свернул за угол, пробормотав еще несколько слов. И эти слова еще долго звучали под темным небом Сигила, хотя он давно уже скрылся в ночи. “Я тоже узнал тебя рыцарь“. И он вновь остался один.
Он не знал, сколько времени он пребывал во тьме, когда они наконец догнали его. Сначала, он даже не заметил, что окружающий его воздух стал холоднее, и только тогда, когда каменная стена соседнего дома покрылась инеем, он обернулся. В нескольких сотнях футов от него клубились Туманы. Их белесые щупальца уже тянулись к нему, а их середина наливалась белым. Откуда-то он знал, что должен бежать, уже готов был развернуться, когда внезапно заметил в белой пелене вспышку синего. И раньше, чем его разум успел осознать это, сгоревшие губы прошептали: “Китиара”. И не в силах сдержать крик, рвущийся изнутри, он рухнул на колени…
Синий дракон, парящий в ослепительно синем небе. Высокая женщина с жестокими глазами и лукавой улыбкой. И она же, но умирающая, с лицом, искаженным ужасом. Туманы, наползающие на него…
И вдруг, он услышал звук флейты. С трудом открыв глаза, он посмотрел вперед, и увидел, что туманная пелена застыла всего в нескольких шагах от него, бессильно пытаясь пересечь невидимый барьер. А ее через несколько мгновений, из глубины Туманов выступила фигура, которая легко перешагнула невидимую границу. И только тогда высокий золотоволосый эльф опустил флейту.
Прошло еще несколько минут, и эльф первым нарушил тишину. “Мне удалось сдержать их, но только на время. Никто не в силах остановить их или воспрепятствовать им. “ Он молча смотрел на него, чувствую, что где-то в глубине его сердца разгорается ненависть. Он уже встречался с ним раньше, и ему было, за что ненавидеть его спасителя. Он сжал рукоять меча, приготовившись к удару, как вдруг странная мысль пронзила его, подобно молнии. Он заглянул в безмятежные золотые глаза и задал вопрос, который сжигал его изнутри: “Ты знаешь, кто я?”. “Да,” – спокойно ответил тот “я знаю, кто ты, и ненавижу тебя. Ты годами угнетал мой народ, но я слишком хорошо понимаю твою боль. Они отобрали у тебя твою любовь, и использовали её для того, чтобы заманить тебя в ловушку, из которой нет выхода, и нет спасения”.
“Тогда почему ты здесь? Тебе удалось вырваться из их ловушки, всемогущий эльф,” - с издевкой произнес он. ”А может быть ты просто один из Них?”
“Нет, я был таким же пленником, как и ты, да и сейчас остаюсь им. Просто я стал слишком ценной игрушкой, ради которой можно и нарушить некоторые правила”.
“Но в чем же твоя ценность, червь?”
Нет ничего более интересного, чем игрушка, которая понимает, чем она является”.
“Ты говоришь так, будто знаешь, кто такие на самом деле Они”.
“Да”, - промолвил эльф. ”Это те, чьих имен не знал никто, которые появились еще до существования нашего мира. Великие кукловоды, разыгрывающие на исполинских подмостках свою бесконечную игру. Ты, я, Страд – мы всего лишь игрушки, в их руках. Их невозможно победить, ибо ни одной кукле не достать до веревок, которые привязаны к её рукам. И наши попытки оборвать их, только развлекают их”.
Внезапно, но почувствовал, что уже где-то слышал подобные слова. В его памяти предстал высокий мужчина, с ярко-красным камнем на груди, и проморожеными глазами. Его звали Страд. Граф Страд.
“Страд говорил о них, как о тюремщиках…”
“Скорее всего, он просто пытался утешить себя. У заключенных, какой бы страшной не была темница, всегда остается надежда сбежать. У кукол, танцующих в руках кукловода, её нет.”
“Ты говоришь так, будто надежды нет.”
“Надежда есть, но не такая, какой её понимаешь ты. “
“Ты слаб, и потому ты не смог спастись. Не сравнивай меня с собой, эльф, ибо я прошел через то, что тебе даже не снилось.”
С грустной улыбкой, его собеседник посмотрел на него и произнес: “Тогда, твой путь лежит на Площадь Порталов. Но я не хочу внушать тебе напрасной надежды. Наверное, они уже предусмотрели все это, и теперь только ожидают, когда ты последуешь написанному им сценарию.”
“Я не покорился богам. Я не сдамся и Им.”
“Они будут следовать за тобой всегда и везде, наслаждаясь своей игрушкой, пока она не надоест им. И тогда, они вновь вернут тебя в свой мир, чтобы потом поиграть с тобой снова”.
Он молча наблюдал за тем, как эльф подходит к колебающейся туманной стене. И вдруг, уже вступая в неё, он обернулся и произнес: “Куклы не могут достать до веревок, но они могут разорвать их. Раз и навсегда”.
А затем, Туманы сомкнулись над ним, и тихо начали растворяться в воздухе, под быстро светлеющим небом. Он постоял неподвижно еще несколько минут, а затем развернулся и зашагал туда, где небо было еще темным, и куда еще не добрались вездесущие солнечные лучи. Он ненавидел того, кто только что говорил с ним, но в глубине души чувствовал его правоту. И потому, пройдя еще несколько сотен футов, он перешел на бег…
…Солнце Сигила уже давно миновала зенит, когда он наконец достиг основной артерии Вечного Города – Алеи Слез. И ощущение опасности, которое преследовало его, только усиливалось вместе с тем, как к нему постепенно возвращались воспоминания. Когда-то он был воином, но Боги его мира ополчились против него, наложив жестокую кару – он был обречен жить вечно, а его мертвое тело не поддавалось разложению. А потом, через многие столетия унылого существования, его предали вновь, заманив в ловушку, пребывание в которой было тысячекрат горше жестокого проклятья владык его мира. Каким-то чудом ему удалось вырваться из неё, и теперь неведомые силы хотели вернуть его обратно. И теперь у него оставался всего лишь один шанс – он должен был достигнуть Площади первым…
…Он заметил его только в последнее мгновение. Маленький юркий человечек, на лице которого сверкала улыбка, метнулся к нему с радостным криком. И осел на холодные камни дороги, пронзенный мечом. Сам не зная, зачем он делает это, он нагнулся над его телом, теряя драгоценное время. И замер на несколько секунд, драгоценных секунд, которые исчезали под жестоким небом города на перекрестке пространств и времен. В руке у существа, которого звали кендером, была зажата увядшая черная роза, шипы которой глубоко вонзились в мертвую руку. Он осторожно разжал маленький кулак, и сжал цветок в стальной перчатке. А затем, метнулся вперед, чувствуя, что впереди его ждет дом…
Вся Площадь Порталов была заполнена Туманами. Туманы клубились над крышами домов, закрывая свет звезд. Каменные арки были накрыты белой пеленой, и странники из других миров обеспокоено перекликались, боясь потерять друг друга. Но он знал, что им нужен только дин человек – Он. Но он еще стоял у входа на площадь, сомневаясь в реальности происходящего, когда щупальца Туманов поползли в его сторону. Он понимал, что у него остался только один выход – бежать. И он побежал…
…Споткнувшись, он чуть было не упал на каменные плиты, и только в последнее мгновение успел ухватиться за выступающий из стены камень. И вдруг, на него упала огромная тень. Медленно подняв глаза он посмотрел вперед, туда, где уже через несколько часов должно было подняться солнце.Посмотрел на Неё. Леди Боли.
Он видел огонь Бездны, и парящих драконов Кринна, Туманы мира Осени и ужас оживших теней. И впервые за все свое долгое существование, он опустил глаза, не вынеся взгляда глаз – если конечно же это были глаза. И так, глядя на покатые камни мостовой, он внимал голосу, который грохоча катился по Вечному Городу.
Ты пришел сюда незваным, и привел за собой тех, чьи имена не могу назвать даже я. Их мощь превосходит мою, и даже в своей обители я не осмеливаюсь бросить им вызов. Они здесь уже не первый раз, и это переполнило чашу моего терпения. Ты должен уйти из Сигила и забрать их с собой. Так говорю я, Леди Боли.
“Чем ты можешь угрожать мне,” - прохрипел он. “Я мертв уже много сотен лет, и я пережил самые страшные муки, которые только может представить разум. Я предал свою любовь, и боги прокляли меня. Я провел десятки лет в рабстве тех, кого ты так страшишся. Тебе меня не испугать.”
Сжав рукоять меча, он приготовился подняться на ноги, направив удар в грудь стоящего перед ним существа, но его остановил смех. Госпожа Города Врат стояла перед ним и тихо смеялась. А потом, она вновь заговорила.
Я понимаю тебя, рыцарь. Я вижу, что ты действительно не боишься смерти, и что твоя ненависть так же горяча, как и огонь, который пылает в горниле твоей души. Я не могут изгнать Их из моего города, но в моих силах указать тебе путь. У тебя еще есть время достигнуть портала. Иди, и придешь.
И Она исчезла.
Поднявшись на ноги, он огляделся вокруг. Позади лежала Площадь Порталов, на которой клубились Туманы. А впереди, небо уже начало светлеть, и хотя до рассвета оставались еще часы, небесное светило Вечного Города уже поднималось откуда-то из-за края мира. И впервые за много лет, он пошел на восток, навстречу встающему солнцу…
…Внезапно, он почувствовал боль в руке. Первые лучи уже играли на крыше высокого серого здания, на противоположной стороне площади. А кольцо вокруг него сжималось в сильнее и сильнее. Опустив глаза, он увидел, что черная роза, которую он продолжал сжимать в перчатке, начала набухать, а её шипы уже пронзили её у запястья. И вдруг он осознал, что остановился у небольшой арки, которая казалось вела в никуда. Но вместо унылой улицы, в дальнем конце которой уже появлялась пелена туманов, между двумя черными стобами воздух дрожал и переливался всеми цветами радуги. И тогда он понял, что ему удалось найти портал.
Он видел краем глаза, как к нему приближаются клубящиеся белые облака, но понимал, что они не успеют. Эльф ошибся, ибо он нашел путь, а это значило, что даже Они не всесильны. А в арке уже светило весенне солнце, и на пологих зеленых холмах стояла такая знакомая фигура в белом платье, рядом с которой на меч оперся юноша, в белоснежных доспехах. Женщина бросилась вперед, и он уже был готов сделать шаг, как вдруг…В её глазах стояла туманная пелена. Каким-то чудом, ему удалось задержать свое движение, и он только чудом успел ухватиться за один из столбов арки. Порождение Туманов стояло всего в нескольких футах от него, протягивая к нему руки. И тогда он вспомнил последние слова эльфа, и шагнул назад, обернувшись к наползающему туману. Он опять видел, что где-то в глубине все ярче и ярче проскальзывают синие сполохи, но внезапно он ему бросилось в глаза, что всего в двух футах от него, на улицу выходил узкий переулок, уводивший в тьму. Он инстинктивно шагнул туда, чувствуя, что если он сделает еще один шаг, то сможет спастись, и вдруг остановился. Они будут следовать за тобой всегда и везде, наслаждаясь своей игрушкой, пока она не надоест им. И тогда, они вновь вернут тебя в свой мир, чтобы потом поиграть с тобой снова.
Впервые за много сотен лет, бывший Рыцарь Соламнии, а теперь Рыцарь Черной Розы сделал окончательный выбор. Лорд Сот вонзил себе в сердце меч, в первый и последний раз улыбаясь сожжеными небесным огнем губами. И уже медленно опускаясь на каменные плиты бесконечной улицы Вечного Города, он понял, что ему наконец-то удалось победить страх. А потом, над его телом сомкнулись туманы.
***
Приближался новый рассвет. Леди Боли стояла перед еще одной из бесчисленных арок Сигила, Города Дверей, сжимая в руках распустившийся цветок. Черную розу.
А где-то очень далеко от Сигила, в другом пространстве и времени, в развалинах Даргаардской Твердыни впервые за многие сотни лет расцвели розовые кусты.

[Bestesbulzibar]

Начинающим авторам, чтобы больше не начинали...

[Bestesbulzibar]

Сегодня с другом бухали... Так я нашел свою тетрадку с первым моим рассказам. "Мое отношение к кладбищенским" отдыхает... Немного почитал - такой бред, но так актуально!!! Писал не только я, еще Роман...кто знает тот поймет. Я писал про сказку он про друзей-кладбищенских, я в свое время все забраковал, теперь читаю, смеюсь...

[Rootz]

18: Bestesbulzibar

Несколько заметок..

Как мне показалось...слишком много событий ты пытаешься описать сразу..и получается куча....ну это мне так показалось....

"Да",-промолвил эльф.... (промолвил...тихо сказал....а эльф разговаривал не тихо...судя по сюжету они там спорили....)

"Игрушка надоест....но они вернут тебя чтобы играть снова"...(что то как то не вяжется)

"если...конечно же"...это как ???....

И так и не ясно бессмертен главный герой или нет???

Все это ИМХО...я не писатель, просто рассказ хороший, хотелось бы, чтобы он стал еще лучше...а вообще я бы автору посоветовал попробовать написать рассказик побольше...мож че толковое получится ....ты же вроде начинал как то???

[Bestesbulzibar]

2 Rootz Дык, не поверишь... автор "Рассвета Черной Розы" не я... а тоже начинающий(хорошо начинающий) автор. Цель с котой я выложил рассказ такая - если не чего не измениться и мы будем делати игру по Сигилу, то чтобы люди знали немного про это место.
А я тоже писал, писал, писал...надо бы закончить.

[Yara]

Эх, то же бы кинуть пару зарисовок... Но они у меня не ролевые кажецца совсем... скорее пожизневые-психонутые местами... Много много отдельных картинок. которые в моей голове составляют одно большое целое:/

[Инветиль]

Безмолвие.
Исполинской тенью - наискосок - уходит в высоту колонна. Лиловато-серые грани теряются в сумраке - там, высоко-высоко, клубится серое марево, то ли облака, то ли туман...
Мандос.
Мозаичный пол вряд ли мягкий или теплый. Но ни холода, ни неудобства не чувствует попавший в Чертоги: можно и сидеть, наклонив голову, и откинуться назад, и ничком лежать... Fea не знает боли, не помнит ни тяжести, ни биения сердца. Ничего.
Сколько времени прошло - миг или век? Не отличить. Все так же уходят в серый туман лиловые грани. Все та же тишина вокруг. И можно снова закрыть глаза - и снова раствориться в безмолвии небытия.
А потом - опять колонна.
И опять - небытие.
* * *
Она сидит у колонны: серый капюшон, красивое лицо, огромные прозрачные глаза. Она наклоняется, из-под капюшона падают на грудь черные прямые волосы, и смотрит - что ты смотришь, чего ты ждешь?... Ее лицо - как зеркало, ее слезы - ммлость, ее глаза - память...
Скорбь. Это - имя, или это сила, что соединяет тех, кто ждет, и тех, кого ждут... Ждут... Скорбь, что ты делаешь здесь?.. Чего ты хочешь?...
Ее лицо склоняется совсем близко. Слезы, блестящие, неощутимые, катятся по ее щекам и падают - падают... Прости, Ниэнна, что нет ответа тебе.
Она встает, и серый капюшон скрывает ее лицо. Шаг - и она исчезает, растворяясь в вековом безмолвии.
* * *
Немного повернуть голову. Недалеко еще одна колонна - другая. Целый зал колонн. Что там? Можно посмотреть? Встать на ноги - сделать шаг...
Стены окружают Чертог, полурастворившись в дымке расстояния. Пол - бело-серо-фиолетовый, неяркий в вечных сумерках. Идти - легко. Колонны, все похожие, и все разные. И тени среди этих колонн.
Их много здесь: темноволосые Нолдор, серебристые Синдар, Телери... В глазах - отрешение или мука, память или бесчувствие. Лица трудно разглядеть в полумраке. Только глаза.
Только глаза.
* * *
Бесплотное тело не знает усталости. Это уже иной Чертог - черный лес под седыми облаками. Деревья застыли в безветрии, и листья их, должно быть, темно-зеленые - цвета не разглядеть в вечном пепельном сумраке.
Приподнять руку - она кажется обычной, пока не смотришь в упор; призрачная... Можно ли такой рукой отвести ветвь?.. А эти деревья - они живые или?.. Вопросы остаются без ответов; ответ один - Мандос.
Безмолвно вьется под деревьями струйка - исток какой реки, начало какого потока?.. Тенью - склониться, опустить руку... Нет. Рука поднимается, не коснувшись воды.
Прозрачная фигурка в черном лесу над молчащим ручьем.
фрагмент
Пособие для начинающих Эльфов-писателей. Эйлиан Хроники Дома Финарфина

[Инветиль]

Хотя врядли сюда зайдет эльф, который не знает Хроник Дома....

[Ratannas]

>Из тела Ирмы вырвалось столько энергии, сколько бы не вышло из сотни замученных на медленном >костре девственниц.

Автор знает, о чём пишет!

[Инветиль]

24: Ratannas
А что тебе тут не понятно????

[Rootz]

25: Инветиль

Ну я не видел еще ни одну девственницу, замученную на костре...тем более сказать скока из нее энергии вышло в процессе, я не могу....хахаха...

[Инветиль]

Но все равно не понятного то ничего нет!!!!

[Rootz]

27: Инветиль

Да не нервничай ты так.......

Все понятно...энергия из девственниц..бьет ключом, что за километр видно...чего ж тут непонятного...а когда на костре...то уууу....

[Инветиль]

КОЛДУНЬЯ
Сидит колдунья, дуется
На целый белый свет.
Колдунье не колдуется
И вдохновенья нет.
Наколдовала к завтраку
Из Африки банан,
А появился - здрасте вам -
Из Арктики буран.
Наколдовала к ужину
В стаканчике пломбир,
А убедилась к ужасу:
В стаканчике кефир.
Ну что за невезение,
Ну что за наказание:
Что снова вместо пения
Выходит рисование!
И даже вместо курицы
Выходит пистолет.
Сидит колдунья, дуется
На целый белый свет.
А может быть, кто дуется,
Тому и не колдуется?
Да, так и есть: кто дуется,
Тому и не колдуется.
Марина Бородицкая